Небесный фонарь

Ёлка сгорела за час до нового года.

А ведь Андрей её только купил.

— Переехали, да, — он втискивал в коридор коробку, пакеты и пытался ответить на звонок. — Позавчера въехали, да, вчера поругались, что не так?! Давай, мне нужно подготовиться, она обещала к 10 быть.

Андрей скинул пальто, прошел в комнату, разодрал коробку с ёлкой; собрал, вывалил на неё игрушки, а клубок гирлянд пихнул внутрь — временно, конечно.

Затем на кухню; время — половина восьмого; из новогодних блюд он умеет готовить только оливье.

— Алё! — Андрей держит телефон плечом. — Почему поругались? Потому что каждое 1 января мы ездим к её маме. Да, к теще. Но в этот раз я поменял тёщу на Казань. Билеты, да, типа сюрприз. Тёщу-то мы все уже нагляделись, а Казань еще не видели. Так и поругались!

С оливье покончено. Дальше — горячее. Его Андрей купил уже готовым. На часах почти 9, еще час в запасе… Если бы не звонок в дверь. На кухне бардак, в комнате страшная елка со светящимся комком в пузе; сам он тоже хорош… Андрей бросился в коридор, надеясь на кого угодно, но пришла, конечно же, Она.

Её тихое “привет”, бесконечно-прекрасная грусть в глазах и небесный фонарик в форме сердца в руках.

— Привет, Юль, — сказал Андрей; и добавил. — Уйди, пожалуйста.

Девушка хотела что-то ответить, но взамен чуть не вбила фонарь-сердце в сердце Андрею, развернулась и быстро сбежала по лестнице.

Пока Андрей соображал, что произошло — с кухни потянуло гарью. Там до черноты разогрелось горячее. Андрей распахнул окна; высунулся, Юля садилась в такси. На попытки дозвониться — тишина.

Следующие полчаса Андрей наматывал круги по квартире, и чуть не расшиб телефон, когда тот, наконец, зазвонил.

— Алё! Юля?! — не Юля. — Нет, не помирились. Кажется, наоборот; выгнал её. Что делать — не представляю…

Андрей сбрасывает вызов и замечает фонарь. Всё это время он был у него в руках.

— Желания исполняешь, да?! — спросил Андрей. — Проверим! — он вышел во двор, разжег горелку, поднял фонарь над головой. – Ну, делай как было! — И отпустил.

Фонарик пару секунд повисел в воздухе и начал набирать высоту. А пока Андрей кутался от ветра, тот вовсе исчез. И только окно его квартиры вдруг заиграло интересным кровавым оттенком.

Андрей влетел в квартиру, в комнату, сшиб ногой дымящуюся елку и начал топтать всё, до чего мог дотянуться.

— Андрей? — сказал кто-то; не кто-то — Юля. — Андрей, что с квартирой?

Андрей повернулся на голос, сперва подумал — надышался.

— Ты же уехала…

— Тебе за подарком. Забыла у подруги с этим переездом, — Юля кашляет и подключается к тушению. — Осенило, как тебя увидела. Даже наушники забыла вытащить. Ты что-то говорил?

— Нет! — сказал Андрей. — Ничего!

— Так а что с нашей квартирой?!

— Ну, видимо, — сказал Андрей. — Некоторые желания исполняются только так.

Родился; и после уже не случилось события интереснее. Теперь — как умею — коротаю время до следующего столь же значимого эпизода: пишу, читаю, публикуюсь, работаю, ленюсь (много), бранюсь (много), пью чай, хожу пешком, избегаю пустых бесед, больше молчу и страшусь выходных, ищу себе место и не пытаюсь... Наблюдаю бытие.